судак на поролоновую рыбку видео

Book: Киевская Русь и русские княжества XII -XIII вв.

Происхождение Руси и становление ее государственности. Книга представляет собой фундаментальный труд выдающегося отечественного историка и археолога акад. Рыбакова, посвященный проблеме происхождения восточных славян и Руси, киевскому периоду древнерусской государственности и периоду обособления русских княжеств вплоть до монгольского нашествия XIII в. На основе привлечения огромного источниковедческого и археологического материала автор последовательно обосновывает свою во многом оригинальную точку зрения на такие спорные проблемы, как происхождение названия "Русь", существование древнейшей династии киевских князей VI-IX вв. Особое внимание автор уделил исследованию причин возникновения периода раздробленности Руси по окончании правления Владимира Мономаха. Адресуется студентам, преподавателям и научным работникам гуманитарных университетов, а также самому широкому кругу читателей, неравнодушных к истории возникновения своего отечества. Предлагаемый вниманию читателей фундаментальный труд выдающегося отечественного ученого, специалиста по истории, археологии и культуре древней Руси, академика Бориса Александровича Рыбакова — был впервые опубликован в г. В советское время Б. Рыбаков как академик-секретарь отделения истории АН СССР, лауреат высших государственных наград и премий за свою многолетнюю плодотворную научную деятельность, признанный глава отечественной школы медиевистов, самим своим высочайшим и вполне заслуженным авторитетом был фактически избавлен не только от недобросовестной, но и вообще какой-либо содержательной критики в свой адрес, хотя причин для научной критики и неприятия защищаемых им научных положений, особенно тех, что представлены в данной очевидно дискуссионной книге, было достаточно; причин серьезных именно в научном отношении, если отбросить любые иные мотивы политического характера, давшие о себе знать уже в скором времени после опубликования книги, но особенно в е годы, когда ниспровержение всяческих авторитетов и научных достижений советского времени сделалось обычным явлением. Основанием для большинства критических отзывов о книге Б. Рыбакова "Киевская Русь" послужили мнения видных отечественных историков А. Так произошло и со скифами, под именем которых выступали одно время славяне, а несколько позднее — готы в Причерноморье. Настоящие скифы-кочевники в этих обзорах не выделялись. Все это вместе взятое позволяет сделать вполне определенный вывод: Скифо-балтская географическая концепция была создана в ту пору, когда днепровские праславяне под именем скифов-пахарей были хорошо известны по хлебной торговле через Ольвию, а висло-одерские праславяне были открыты мореплавателями.

Упадок в результате сарматского нашествия. Сарматы двигались с востока, от низовий Дона, и в конце концов достигли Среднего Дуная. Они отрезали лесостепных сколотое от степных скифов-кочевинков, ушедших в сердцевину Крыма. В Среднем Поднепровье сарматы уничтожили одно из сколотских царств по Тясмину и сильно потеснили северное царство киевская археологическая группа , заняв обширное Перепетово Поле на север от р. Только что зародившаяся праславянская государственность Среднего Поднепровья исчезла примерно на четыре столетия, впредь до сложения новой благоприятной конъюнктуры. Очень уж быстро, сразу после нашествия, на Нижнем Днепре возникли крепости и города, которых у кочевых скифов никогда ранее не было кроме Каменского городища, ниже порогов, охранявшего царские некрополи. В пользу переселения на юг говорит наличие зарубинецких материалов в позднескифских городищах. Символом степняков по-прежнему является огненный, многоглавый Змей иногда Змей Черноморский. Появляется новый тип героя, связанного не с царской, а с крестьянской средой. Хронологической приметой отголосков богатырского эпоса сарматского времени является обилие женских враждебных персонажей: У сарматских племен существовал своего рода аристократический матриархат: Все это связывается в единый комплекс и позволяет видеть в таких сказках отражение героического эпоса, созданного потомками сколотое и невров в пору длительного противостояния сарматским набегам. Праславяне Среднего Поднепровья сарматского времени известны нам по памятникам раннего этапа зарубинецкой культуры, облик которой в известной мере сходен с более ранней и довольно примитивной милоградской культурой невры. Население в лесостепном Среднем Поднепровье поредело, и наблюдается интенсивная колонизация лесной зоны Верхнего Поднепровья: Новые поселенцы занимали древние небольшие городища милоградцев, укрепляли их дополнительными валами и строили свои, тоже небольшие, крепостицы-убежища. Севернее зоны милоградской культуры праславяне внедрялись в земли балтийских племен, поклонников бога Криве. Возможно, что именно к этому времени упадка и ухода из лесостепи в лес относится запись Нестора о приходе радимичей и вятичей на Сож и Оку и оценка первобытного уровня жизни этих лесных жителей: Западная половина славянства пшеворская культура не испытывала такого резкого понижения уровня. Говоря о скифах, он имеет в виду чаще всего саков Средней Азии где он сам путешествовал ; в достоверности сведений Геродота он сомневался, как и в сообщениях Питея.

Отголоски скифо-балтийской концепции у Страбона есть весь север Европы — скифы и кельто-скифы , но они остались для него неподтвержденными. Географ сам ссылается на то, что верхнее течение рек Восточной Европы недоступно для изучения из-за кочевников-сарматов. Этот тезис Страбон повторил несколько раз. Молчание Страбона, его неосведомленность о континентальных областях Европы — результат исчезновения праславян из деловой сферы и из поля зрения греков на рубеже нашей эры. Только столетие спустя после Страбона появились сведения о славянах под именем венедов. Это несомненно результаты соприкосновения римлян во время германских походов Цезаря с племенами южной Прибалтики. Тацит в главе о германцах вскользь упоминает венедов как соседей германцев и сарматов. Сведения Плиния относятся к славянской пшеворской культуре, а Тацита — отчасти и к зарубинецкой. Предельная краткость сведений этих двух римских авторов хорошо объясняется отрезанностью тогдашних славян от греко-римского мира в пшеворской области — германцами, а в зарубинецкой — сарматами. Юго-западная граница шла долиной Эльбы, Богемскими горами и Карпатами. Юго-восточная граница шла по краю степи от Карпат к Днепру, переходя и на левый его берег, в бассейне Десны.

рыбаков киевская русь и княжества

Наименее ясна северо-восточная граница — она терялась в лесах северо-востока. Область, заселенная славянами, занимала около миллиона квадратных километров. В нее целиком входила одна из крупнейших компактных ландшафтных зон Европы — зона широколиственных лесов от Эльбы до Десны. В южной части в эту область входили дубравы и буковые леса, а на юго-востоке — плодородная лесостепь. В почвенном отношении зона широколиственных лесов совпадала с подзолистыми почвами, а лесостепь — с черноземом. Более или менее однородная в климатическом отношении славянская область, во всех своих частях была удобна для земледелия и оседлого скотоводства. Отсутствие заметных географических рубежей внутри области способствовало установлению связей между славянскими племенами и проникновению славян в соседние северо-восточные земли. Под феннами, живущими в плетеных хижинах, не знающими земледелия и охотящимися с костяными стрелами, нужно, очевидно, понимать народы далекого северо-востока Европы. Певкины — народ, живущий в то время в дунайских гирлах, входивших в состав Римской империи. Тацит сообщает нам как о внедрении славян в среду финно-угорских охотничьих племен, так и о походах на пограничные римские земли, где находились римские крепости. О местоположении острова Певки, по имени которого названы певкины, Плиний пишет: Счет устьев ведется с юга на север, следовательно, певкины находились внутри омываемого устьями Дуная пространства, и славянам, для того чтобы проникнуть к ним, нужно было преодолеть шесть гирл с болотистыми берегами. Здесь, в Добрудже, были римские города: Походы венедов на эти задунайские области свидетельствуют о достаточной силе и организованности славянских дружин. Цельтес нашел в Аугсбурге в доме Конрада Певтингера пергаменный свиток древней карты Европы, Африки и Азии с нанесенными на нее дорогами, городами и расстояниями между ними [12]. Составление оригинала этой карты связывают с именем римского географа Кастория, жившего накануне гуннского нашествия. Нидерле предполагает даже, что оригинал карты должен быть датирован III в. Карта представляет собой длинный, вытянутый в широтном направлении свиток, дающий весь Старый Свет как бы в перспективной проекции, т.

Показывая довольно точно мелкие реки и города в известной ему части земли, древний картограф сильно сокращал неизвестные ему области. Так, в интересующем нас Подунавье и Причерноморье географический кругозор Кастория проходил через Карпаты и верховья таких речек, как Когильник Агалинга. Нас особенно интересует размещение на этой карте венедов. Они упомянуты дважды и оба раза на север от Дуная. Следовательно, речь идет не о Балтике где мы знаем венедов по другим источникам , а о северном пределе знаний Кастория, проходившем невдалеке от Дуная и его левых притоков. Сармизегетуза Ульпия Траяна , Апулия и Поролиссо конечный пункт римской дороги. Эти города расположены на Мароше и в верховьях Тисы. Следовательно, славяно-сарматскую область мы должны искать в долине Средней Тисы. Славянские колонисты находили здесь плодородные возделанные поля и хорошие пастбища, привлекавшие всегда в Потисье и кочевников. Вторым местом на карте, где были указаны венеды, были низовья Дуная. Венеды помещены здесь на север от Дуная, между ним и небольшой речкой Агалингом совр. Когильником , впадающей в Черное море. Наличие славян-венедов в низовьях Дуная и в бассейне Тисы накануне вторжения в эти области готов, а затем и гуннских полчищ очень интересно и объясняет многое в позднейшей истории Подунавья в гунноаварское время. Находки римских монет говорят о возобновлении торговых связей. Южные греческие города Причерноморья, через которые некогда велась хлебная торговля, тоже вошли в империю. Создание новых исторических условий и новой благоприятной конъюнктуры связано с деятельностью императора Траяна. Славянские земледельческие орудия первых веков н. Археологические культуры, которые ранее как-то отражали точнее — выражали этнические границы, теперь перестали играть роль этнических определителей и нередко вводят в заблуждение исследователей. Из недр днепровской в смысле значительной части бассейна среднего и верхнего течения реки зарубинецкой культуры и позднескифской культуры Нижнего Днепра рождается более или менее однородная Черняховская культура, сильно нивелированная римским воздействием. Посуда Черняховской культуры, изготовленная на гончарном круге. Рекомендуют именно эту лесостепную изолированную от причерноморского юга полосу называть Черняховской культурой сам Черняхов, давший имя своей культуре, находится именно здесь, в Киевской обл. В силу этого анализ исторических судеб лесостепной Черняховской культуры представляет особый интерес. Эта область охватывала земли дреговичей, радимичей и частично кривичей и вятичей. Северной ее границей был Смоленск, а южной — Киев, входивший уже в зону Черняховской культуры как ее северный форпост. Наверху — кувшин для летних молений о дожде.

Внизу — сосуд для новогодних гаданий. Западнославянские племена этого времени, представленные позднепшеворской культурой, испытывали натиск германцев и частично перемещались в восточном направлении. Хозяйственное и социальное развитие западнославянских земель стояло много выше, чем позднезарубинецких лесных племен и может быть сопоставлено с уровнем развития лесостепных черняховцев. Отличием является обилие оружия в погребениях западных воинов и знати, что объясняется, по всей вероятности, не только особенностью погребального обряда, но и отражает большую напряженность межплеменных отношений. Здесь, в плодородной лесостепи, появилось плужное земледелие плуг с лемехом и череслом , несравненно более эффективное. Экспорт зерна в Римскую империю несомненно стимулировал развитие земледелия. Появилась новая форма размола зерна — ротационные жернова и даже специальные помещения — мукомольни, где было несколько ручных поставов; стали строить также специальные хлебные печи. Нам известен интереснейший ритуальный славянский календарь, связанный с аграрной магией. Указанные четыре срока дождей считаются для Киевщины оптимальными и в руководствах по агрономии конца XIX в. Большой шаг вперед сделан в области ремесла: Заслуживает особого внимания форма поселений у славян лесостепи: Они напоминают позднейшие украинские села с их вольной планировкой усадеб. Важно отметить, что наряду с обычными жилищами более просторными, чем ранее вновь появляются, спустя почти лет, большие дома-огнища площадью в — кв. Дата их может быть более широкая, чем Черняховская эпоха, но в пользу существования валов в это время говорят два факта: Создание большой оборонительной системы может говорить о появлении государственного начала. Быт лесостепной знати известен нам не во всех подробностях, но все же достаточно хорошо.

  • Действия каких тел компенсируются в следующих случаях подводная лодка
  • Хлыст фидерный карбон
  • Купить эхолот для рыбалки где купить
  • Лодка плывущая на рассвете
  • Знать — князья, дружинники а, может быть, и купцы? Среди большого количества римских монет, спрятанных в землю в момент опасности много кладов было зарыто во время прохождения готов через славянские земли , представляют интерес местные подражания римской чеканке, а также нахождение ранних монет в составе значительна более поздних кладов. Это может говорить, по мнению исследователей, о длительном денежном обращении. Совершенно особый интерес представляют не имевшие рыночной стоимости императорские медальоны из золота с драгоценными камнями: В лесостепной славянской зоне известен ряд находок золотых медальонов императора Траяна на Волыни близ района действий этого императора , Иовиана и Константина Великого, т. Коммерческое происхождение их исключено: Но и в последнем случае золотые медальоны? Несколько медальонов найдено на территории Киева вместе с кладом, в римских монет. Место будущего Киева, стоявшего на рубеже славян лесостепи и славян лесной зоны, являлось почти геометрическим центром тогдашнего восточного славянства. Киевские высоты и Подол с их изобилием римских монет и вещей были крайней северной точкой, отмеченной следами внешней торговли. Это тенденциозное постулирование не выдерживает соприкосновения с фактами: Черняховские элементы культуры не являются какой-либо готской спецификой, так как в областях, вновь завоеванных готами, их нет. Важно отметить, что черняхоидные культуры географически очень четко делятся на две зоны: Здесь Днепр как магистральный путь мог содействовать преодолению сармато-аланской полосы лесостепными славянами. Однако легендарный и недобросовестный характер описания ясен: Мы же должны расценивать этот источник как весьма ненадежный. Два росомона, мстя за свою сестру Сунильду, ранили конунга мечом. Лесостепные славяне-черняховцы прожили около полутора столетий без существенных конфликтов с готами. Столкновения происходили лишь дважды: На территории Черняховской культуры нет, как известно, укрепленных городищ. Наличие керамики зарубинецкого типа и славянские трупосожжения в окрестных кладбищах убеждают в том, что крепостица поставлена лесостепными славянами и является одним из самых южных их пунктов. Причина постройки единственного городища во всей тысячеверстной полосе объясняется его местоположением — городище поставлено в самом начале днепровских порогов. Оно обеспечивало безопасность самого тяжелого участка днепровского торгового пути. Крепость несколько раз горела сармато-аланы? В центре городища — донжон боевая и сторожевая башня. В готской части низовий Днепра в первые века нашей эры существовало много каменных крепостей. Более поздняя каменная крепость на этом месте построена, по всей вероятности, готами для осуществления военного контроля над таким исключительно важным местом, как пороги, где временно разгружались караваны судов.

    Хозяин крепости у начала порожистой части Днепра становился хозяином всей днепровской магистрали, всей территории торговли славянского Среднего Поднепровья с римским Причерноморьем. Этим городом могло быть одно из городищ низовий Днепра, но мог быть и городок у с. Башмачка, небольшой по размерам, но чрезвычайно важный по своему стратегически-фискальному положению, городок, от которого в зависимости стояло судоходство по Днепру. Римский лимес рассекал Европу по диагонали — от Шотландии до устья Дона. Сотни варварских племен в их числе и славяне испытывали ускоренное развитие, катализатором которого был Рим. Торговля, подкуп вождей, набор наемников, захват земель и наложение повинностей — все это усиливало социальное расслоение внутри племен, одновременно побуждало племенные дружины как к освобождению от Рима, так и к овладению теми сокровищами, которыми располагали римские города. К этому добавлялось и стремление к заселению римских земель. Все это выражалось в ряде широких наступательных операций варварских племен, объединенных в большие союзы. Нападению подверглась почти вся европейская граница Рима от Рейна до Дуная. Общую картину всех племен дает К. Среднеднепровские славяне в ней не участвовали. На восточном участке действовали только аланы. Есть данные полагать, что в этих грандиозных по размаху и количеству участников до судов и до сухопутного войска экспедициях принимали участие и славянские лесостепные племена. Организация не только обычных сухопутных походов, но и морских каботажных могла быть результатом участия готов предки которых жили у моря и боспорцев.

    рыбаков киевская русь и княжества

    Косвенным подтверждением мысли об участии славянских племен в южных походах является наличие римских провинциальных монет например, чеканенных в Антиохии в составе одного из кладов Киева. Для лесных отсталых племен Нестор считает характерным обряд трупосожжения без курганных насыпей. Именно этот обряд и известен нам у лесных зарубинецких племен первых веков нашей эры. Но следует сказать, что трехвековой период благоденствия лесостепного славянства без заметных для нас военных столкновений и во всяком случае без поражений и степных наездов в чем сказалась внутренняя мощь земли Полян, Волынян, Бужан и Хорватов был отмечен большей глубиной социальных процессов, большей устойчивостью развития общества, чем последующий период с его тысячеверстным размахом славянского расселения и сложными взаимосвязями славянства с непрерывно пополнявшимися ордами и царствами кочевников-тюрок. Благоприятная ситуация исчезла в связи с нашествием гуннов в е годы. Впервые в степях Восточной Европы появились кочевники новой этнической принадлежности — не иранцы, а тюрки. Все последующие волны степняков болгары, авары, хазары, печенеги, половцы были тоже тюрками. Гунны в союзе с готами и аланами возможно, и частью славян образовали огромный союз, воевавший с Византией, Ираном и ведший войны в Европе вплоть до р. Рейн, Страсбурга, Безансона и Орлеана. События, связанные с гуннским нашествием, таковы: В момент нашествия было зарыто множество кладов, невостребованных владельцами, что говорит о серьезном разгроме. Славяне Среднего Поднепровья уравнялись со своими менее развитыми сородичами, заселившими северную лесную зону. Контраст, отмеченный Нестором, исчез; наблюдается упадок всей культуры земли Полян и других лесостепных племен. Главное внимание могущественного гуннского союза было обращено на юг — на Италию, Византию. Славянская лесостепь испытала единовременный разгром, но по нашим источникам не ощущается включения Среднего Поднепровья в систему гуннского владычества. Степи же и береговая полоса несколько опустели, так как готы тервинги и часть грейтунгов ушли на запад, куда последовала и значительная часть алан. Оставшаяся часть грейтунгов отодвинулась к Азовскому морю и заняла Крым.

    Из своей обширной лесистой прародины славянские племена, жившие в первобытнообщинном строе, долгое время никуда не расселялись.

    Б.А. Рыбаков. «Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв.»

    Стимулом к расселению могли быть три фактора: Второй причиной расселения был натиск враждебных соседей. Широкое колонизационное движение в северо-восточном направлении началось у славянских зарубинецких племен в последние века до нашей эры. Славяне были вынуждены частично покинуть плодородную лесостепь и уйти в леса под натиском сарматских кочевых орд, подступивших вплотную к лесостепи и, очевидно, теснивших земледельческое население. Третьим фактором, приводившим племена в движение, была социальная дифференциация, рост дружин и усиление власти вождей-князей. Социальный фактор действовал двояко: Во времена Геродота славянская знать из Среднего Поднепровья приезжала в Ольвию в качестве мирных купцов, экспортеров хлеба. Далекие северные племена, внедрившиеся в сарматско-черняховское время в литовско-латышскую и отчасти финно-угорскую среду, начинают частичное возвратное движение на покинутый некогда юг. Внутреннее развитие родо-племенного строя усиление и упрочение древних племенных союзов , основанное на новом экономическом уровне, позволявшем не только прокормить, но и снарядить в далекий поход князя и его дружину, привело к новой социальной форме — к союзам дружин, которые были в меньшей степени ограничены племенной территорией, традиционными обычаями и волеизволением своих соплеменников на вече. Этот общий процесс отражен во всех источниках эпохи переселения народов: Во многих случаях возникала дублетность: Нередко проникновение на юг завершалось оседанием на землю, а по разведанным путям и появлением новых потоков соплеменников из исконной земли. Сюда привлекала не только возможность воспользоваться богатствами городов и усадеб, но и плодородные, возделанные земли, благоприятный климат и наличие давно налаженного ремесла. Дружинные походы за сотни километров, расщепление племен, возвращение обогащенных дружинников на старые родные места или оседание их на новой земле, установление новых связей и союзов, вхождение племенных дружин в гигантские суперсоюзы вроде гуннского — все это создавало новое качество родо-племенного общества внеримской Европы как в социальном, так и в этническом плане. Уменьшалась племенная замкнутость, вырабатывались общие черты родственных наречий, складывались сходные черты быта. В частности, во всей зоне славянской колонизации появился одинаковый тип жилищ — полуземлянки, соответствовавшие новому, подвижному образу жизни, так как постройка таких жилищ требовала меньших затрат труда, времени и материалов. В археологическом материале мы не можем уловить это первичное просачивание славянских дружин дунайский лимес был укреплен , но свидетельство современника неоспоримо. За указанною пять столетий все славянские племена, включая и самые отдаленные, должны были получить то или иное представление о благодатном юге. Лингвисты установили, что в колонизации завоеванных византийских земель в Мезии и Фракии принимали участие славяне, соседившие на своей исконной земле с балтами.

    Такими славянами могли быть только потомки зарубинецких племен, вселявшиеся в литовско-латышскую среду, начиная с рубежа нашей эры. Частично это прослеживается и по именам славянских племен на Балканах: К меридиональному направлению колонизации добавились и другие: Кроме того, под натиском степных кочевников некоторые восточно- славянские племена двигались на запад: В результате полуторавекового расселения славяне заняли половину европейского континента и стали значительной силой в Европе. Колонизация славянами византийских владений создала новую ветвь славянства — южных славян. Этноним, примененный к выселенцам из земли венедов, может быть расшифрован как соединение двух понятий: В связи с многотысячным колонизационным потоком значительно возрастает роль речных магистралей и узловых пунктов на них. Если Дунай долгое время был преградой на пути, то Днестр и особенно Днепр стали главными путями проникновения из лесной и лесостепной зоны на юг, в степи и к Черному морю. Важнейшие реки — Припять, Березина, Днепр, Сож, Десна стекались к высотам, которые впоследствии стали называться Киевскими. Это место уже в черняховское время являлось богатым пунктом пограничной торговли полян с северными соседями. По всей империи вспыхивали восстания; рабы стремились убежать от возрожденных жестоких порядков и массами уходили за Дунай к славянам. Появление славянских дружин внутри империи должно было рассматриваться греческими колонами и рабами как появление союзников в борьбе против рабовладельческой знати и императорских войск. Для Византийской империи славяне представляли особую опасность, так как их походы тесно сплетались с народными восстаниями внутри империи и в составе самих славянских войск могли быть беглые рабы и колоны. Только Дунай отделял эти, охваченные пожаром классовой борьбы, византийские области правобережья от свободных славянских земель левого берега реки. Вполне понятны п тот ужас, который внушали византийцам многочисленные и сильные славяне, и то внимание, которое империя уделяла обороне дунайских рубежей. Византийские императоры старались переманить на свою службу отдельных славянских князей с их дружинами. Мы знаем об участии славян в составе византийских войск и ряде военных кампаний [13]. Кроме того, славяне занимали крупные полководческие посты; они командовали большими отрядами конницы и эскадрами анты Всегорд и Дабрагез — военный трибун; сын Дабрагеза Леонтий был таксиархом [14]. Из дальнейшего рассказа Прокопия выясняется, что Хильбудий не греческое, а славянское антское имя и что у антов в это время появился самозванец — отважный воин по имени тоже Хильбудий, выдававший себя в интересах всех антов за настоящего Хильбудия. Этот город построил римский император Траян, но он уже издавна был покинут, так как местные варвары его постоянно грабили.

    Император Юстиниан соглашался одарить их этим городом и окружающей его областью, так как искони она принадлежала римлянам, обещая, что будет жить с ними антами , всячески стараясь сохранить мир и даст им много денег, лишь бы на будущее время они клятвенно обещались соблюдать с ним мир и всегда бы выступали против гуннов авар , когда те захотят сделать набег на Римскую империю. Этот рассказ Прокопия чрезвычайно напоминает рассказ русского летописца о первом киевском князе, основателе г. Киева на Днепре — Кие. Еще более зорко следила Византия за подвижными войсками кочевников, стремясь натравить их на славян. Нанимая на службу славянские дружины и открывая дорогу кочевникам в землю славян, Византия вместе с тем усиленно строила и возобновляла укрепления на дунайской границе. Крепости были построены и в Крыму и на Кавказском побережье. Несомненно, что все дунайские крепости предназначались для защиты от нападения славян.

    рыбаков киевская русь и княжества

    Так как варвары-славяне долгое время устраивали здесь свои засады и очень долго жили в этих местах, то оно стало совершенно безлюдным и от него не осталось ничего, кроме имени. Византийские войска во время войны со славянами должны держаться не далее одного дневного перехода от Дуная, избегать зарослей в дельте, иметь хорошую разведку и службу охранения. Все руководство хорошо отражает сущность измельчавшей византийской политики: Кругозор автора в отношении славянского мира крайне ограничен — он знает только узкую пограничную полосу в 15—20 миль на север от Дуная. Византийские авторы много сообщают нам о вторжениях славянских дружин в пределы Византии. Первые удары были нанесены с северо-востока, со стороны низовьев Дуная. Начало рабовладельческой реставрации при Юстиниане не случайно совпало с усилением натиска славян, знавших от перебежчиков-рабов о восстаниях внутри империи.

    рыбаков киевская русь и княжества

    Два современника Юстиниана отмечают усиление славянских дружин и их победоносное шествие. По состоянию наших источников мы можем сгруппировать походы славян в две разновременные группы, разделенные приходом аварской орды, отвлекшей на время внимание византийских писателей от славян. Славянские войска воюют во Фракии и Иллирии, спускаются на юг до Эгейского моря и Эпидамна совр. Драч на Ионийском море , стремятся к Фессалонике-Солуни и даже к самому Константинополю, доходя до Длинных стен. Византийцы отмечают, что славяне берут с бою прославленные укрепления Юстиниана и бьются с императорскими войсками в открытом поле. Византийская конница бежала от конных дружин славян. С ужасом отмечает Прокопий, что нападающие славяне уже не должны каждый раз форсировать Дунай — их дружины разъезжают внутри империи и зимуют на византийской земле. Отборные войска императора потерпели поражение под знаменитыми Длинными стенами на расстоянии дневного перехода от Царьграда, и знамена стратегов доставались славянским князьям. Полководец Велизарий мобилизовал всех коней во дворце и на ипподроме, и в бой были брошены самые последние резервы — гвардия и ополчение сенаторов [20]. В это время мы можем отметить, во-первых, возрастание отрядов, во-вторых, большую длительность пребывания их внутри империи и, наконец, более глубокое вклинивание славян в византийские земли. Итогом этого периода было проникновение славян в Македонию и коренную Грецию. В Пелопоннесе, в земле древних спартанцев в Лаконии разместились славянские племена милингов и езерцов, известные еще Константину Багрянородному в середине X в. Вокруг Фессалоники, ставшей славянской Солунью, жили славянские племена сагудатов, ринхитов, дреговичей. Древняя река Галикамон получила славянское имя Быстрицы. Славянский флот плавал вокруг Фессалии, Кикладских островов, Ахеи, Эпира и достигал даже южной Италии и Крита. Примерно три четверти Балканского полуострова было завоевано славянами меньше чем за одно столетие. Этнический состав балканских земель существенно и надолго изменился. Сюда же за Дунай тянулись колонизационные потоки и из далеких коренных славянских венедских земель; на общей карте всех славянских племен мы нередко видим дублирующиеся названия, свидетельствующие о расщеплении племен в процессе колонизации Задунавья. Очевидно, племя оставалось на своем первоначальном месте, а какая-то его значительная часть переселялась на юг.

    Вся восточная часть Балканского полуострова была колонизована восточными славянами. Это ясно и по упоминаниям об антах и их войнах во Фракии и по направлениям ряда походов, когда имя антов тонуло в собирательном имени славян. В сферу славяно-византийских отношений были втянуты весьма отдаленные от Дуная племена. Известен эпизод со славянскими послами, которые с гуслями в руках и без оружия 18 месяцев шли к императору из своей отдаленной страны. Участие западных и восточных славян в борьбе за долину Дуная и за Балканский полуостров исторически важно, так как, во-первых, оно было вызвано ростом местных славянских производительных сил и распадом первобытнообщинных отношений, а во-вторых, оно усилило имущественную и социальную дифференциацию внутри славянских племен, увеличило материальные богатства князей скот, рабы, золото , их военный опыт, количество и оснащенность их дружин и усилило роль князей и боярства во всех племенных делах. Первыми словами заголовка исторического труда летописца Нестора были слова о происхождении Руси: Ни один из вопросов образования древнерусской народности и древнерусского государства не может быть решен без рассмотрения того, что такое Русь, кто такие русы. Обширная и противоречивая историография этого вопроса знает около двух десятков различных ответов, взаимно исключающих друг друга. Как известно, русов считали и варягами, и литовцами, и балтийскими славянами, и финнами, и славянами, и среднеазиатскими аорсами, и, наконец, отчаявшись в их этническом определении, разноплеменной социальной группой. Основная борьба в историографии Руси шла между норманистами и их противниками, принимая нередко ожесточенные формы. Это и неудивительно, так как от того или иного решения спора зависело установление местных или чуждых истоков Русского государства. После того как многие доводы норманистов были опровергнуты, норманская теория осталась где-то на грани между консервативной ученостью и политическим памфлетом. Фашистские фальсификаторы истории в гитлеровской Германии, в США и в других империалистических странах сделали норманскую теорию своим знаменем, превратили легенду о призвании князей в символ всей русской истории. Длительность споров о происхождении Руси в известной мере объясняется противоречиями в источниках, обилием домыслов и догадок у самих древних авторов.

    В источниках мы найдем и прямые указания на то, что русы — варяги, и столь же прямые свидетельства их славянства. Русов то называют кочевниками патриарх Фотий , то говорят о том, что кони их не могут носить Захария. То русов называют племенами из славян Ибн-Хордадбе , то обосабливают их от славян и даже противопоставляют их славянам. Русская земля то расширяется до пределов всей Восточной Европы, то сужается до размеров маленького болотистого острова. Из этого списка противоречий нельзя выбрать какое-либо одно положение по своему вкусу; нельзя пытаться примирить противоположные утверждения при помощи компромиссов. Необходимо объяснить причины возникновения той или иной точки зрения в каждом источнике и рассматривать всю совокупность доступных нам сведений. При многогранности задач и противоречивости источников необходим синтез различных сведений и применение ретроспективного метода, обеспечивающего осторожное продвижение вглубь веков от известного к неизвестному. В этом смысле Русская земля противопоставлялась полякам, чехам, венграм, половцам, византийцам как в этническом, так и в государственном отношении. Таково одно значение слов Русь и Русская земля. Наряду с ним в одних и тех же источниках встречается несравненно более узкое определение Руси: Киевская земля, Среднее Приднепровье. Обстоятельный разбор выборочных летописных данных был произведен М. Тихомирова и его предшественников были оспорены Д. Этот взгляд совершенно лишен исторического подхода к вопросу образования народности. Серьезным исследованием, посвященным этому вопросу, является книга А. Автор очень интересно и обстоятельно разбирает вопрос о Руси в узком смысле слова. Некоторые сомнения вызывает лишь определение крайних западных и восточных рубежей и датировка установления единства Русской земли на юге [26]. Важность темы и наличие разногласий вынуждают нас заняться более детальным рассмотрением этого вопроса вновь с исчерпывающим, а не выборочным изучением летописей. Новгородская I летопись знает оба значения и иногда причисляет Новгород к Руси, а иногда противопоставляется его Руси южной. Лаврентьевская летопись чаще всего отделяет Владимиро-Суздальскую землю от Руси в узком смысле. Это не систематический перечень русских городов, и поэтому возможны пропуски, но в общих чертах карта летописных городов дает нам весь театр действий феодальной Руси.

    Если мы нанесем на карту все эти народы, то они обозначат западную, северную и восточную границы области Руси, совпадающей с пограничными русскими городами [29]. Русская земля определяется по соседним народам, начиная от Венгрии и далее по часовой стрелке: Упоминание о половцах, которые пугали своих детей грозным именем Мономаха, завершает описание соседей Руси на юге. Список охватывает все русские города, независимо от их политической принадлежности. В эпоху феодальной раздробленности, когда вокруг Москвы была собрана лишь пятая часть древнерусских земель, появление такого списка, сознательно воскрешающего единство русской народности, было, несомненно, выражением передовой идеи: Оба контура совпадают во всех основных частях и разнятся лишь в незначительных деталях; не противоречат им и списки соседей Руси. Такое совпадение может говорить об устойчивости древнерусской народности, продолжавшей осознавать свое единство, несмотря на феодальную разобщенность сотен русских княжеств XIV в. Границы Русской земли по этим данным совпадают в общих чертах с суммой всех племенных земель восточнославянских племен.

    Борис Рыбаков - Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. Происхождение Руси и становление ее государственности

    В состав русских земель включены области мери и веси за Волгой и на Белоозере. Очевидно, здесь очень интенсивно проходил процесс обрусения этих племен. Не включены закарпатские земли Белых хорватов. Низовья Дуная, вплоть до Тырнова, названы русскими. Это, возможно, отражало давний процесс переселения антов к Дунаю и на Балканы. Для определения пределов Русской земли в узком смысле, в смысле только Южной Руси, мы используем, во-первых, метод исключения, т. Поездки из Новгорода в Киев, Чернигов, Переяславль всегда рассматривались новгородским летописцем как поездки в Русь [33]. Владимир-на-Клязьме, Ростов, Суздаль, Рязань. Города Владимиро-Суздальского и Рязанского княжеств исключались из понятия Руси в узком смысле [34]. Область вятичей Неринск, Козельск? Область вятичей по контексту летописи не включена в Русь, а противопоставлена ей [35]. Изяслав Мстиславич Киевский и его брат Ростислав Мстиславич Смоленский обмениваются в Смоленске подарками: Овруч был княжеским доменом Рюрика Ростиславпча, и когда он уезжал из Киева в Овруч, летописец говорил об отъезде его из Руси [40]. Андрей Боголюбский посылает сказать Давиду Ростиславичу Смоленскому: Уделом Давида в Руси был Вышгород [41]. Новгород — не Русь, Смоленск — не Русь, Берлад — не Русь. В состав собственно Руси, Руси в узком первоначальном? Таким образом, для Руси остается Среднее Приднепровье с Киевом, Черниговом, Переяславлем и Северская земля, ни разу пе противопоставленная Руси. Принадлежность каждого из этих трех городов к основному, главному ядру Русской земли многократно подтверждена летописями. Относительно Киева и Киевщины у нас много данных; князья часто говорили: Отнесение к Руси Переяславля подтверждено многократно: В летописании Переяславля Суздальского, сохраненном нам Лаврентьевской летописью, Переяславль южный восемь раз назван Русским Русьскый Переяславль, Ясский, Рускый [48]. Кроме того, в состав собственно Руси входили, по летописным данным, и другие города, позволяющие хотя бы отчасти уточнить пределы основного ядра Русской земли. Торцький, Треполь, Корьсунь, Богуславль, Канев. Всеволод Большое Гнездо тщетно просил у Рюрика Ростиславича эти города и жаловался: В состав Руси входили и другие города по Роси и по Стугне: К Русской земле относился и Городец Остерский — форпост Мономашичей на Десне между Черниговом и Киевом. На Левобережье Днепра мы располагаем сведениями о нескольких городах, кроме Чернигова, Переяславля и Городца Остерского. К Руси в узком смысле слова может быть причислен и Трубчевск, так как когда трубчевский князь Святослав уезжал из Новгорода Великого обратно в свою землю, то летописец сказал: Его владения простирались на восток до Курска.

    Новгородская летопись описывает поход на Галич: Ипатьевская летопись дает нам список князей, участвовавших в этом походе, из которого мы узнаем о районе мобилизации: Киев, Новгород Северский, Чернигов [61]. На Днепре близ Вышгорода охотились в ладьях князья с княгинями и дружиной Святослав Всеволодич, правивший Киевом в своеобразном двуумвирате с Рюриком Ростиславичем, задумал воспользоваться этим пикником для нанесения удара своим противникам: Отсюда следует, во-первых, что Владимиро-Суздальская земля Всеволода Юрьевича не входила в понятие Русской волости, а во-вторых, что в состав Русской волости входили: Киев, Чернигов, Переяславль Русский, Вышгород, Белгород, Василев, Треполь. Корсунь, Богуславль, Канев, Дверен, Торцький. Стародуб, Трубчь, Глухов, Курск, Новгород-Северский, Остерский Городец. Бужск, Шумск, Тихомель, Выгошев, Гнойница. Если мы нанесем на карту, во-первых, все области, поименованные в летописях как не входящие в собственно Русь, а во-вторых — области Руси, то увидим, что они не совпадают, не заходят одна за другую, а четко разграничены, взаимно исключают друг друга. Это очень важно для подтверждения достоверности сведений, извлеченных из случайных упоминаний разных летописцев. Итак, область собственно Руси наметилась. Это — значительная область, покрывшая собою несколько древних летописных племен и много феодальных княжеств. Киевское, Переяславская вотчина Юрьевичей, Чернигово-Северская вотчина Ольговичей и др. Это единство для эпохи Юрия Долгорукого и Святослава Всеволодича — лишь далекая историческая традиция. Внутри очерченной территории мы можем выделить еще более узкую область, так сказать, Русь внутри Руси. Святослав Ольгович, княживший в Новгороде-Северском, Путивле и Курске, приглашает Юрия Долгорукого: Такое же ограниченное понимание Русской земли сквозит и в ряде летописных определений политического союза Киевщины с Черными клобуками. Ростислав Юрьевич говорит отцу: Главная масса Черных клобуков — берендеев — была расселена киевскими князьями в Поросье и на Правобережье Днепра. Они были размещены в качестве наемной конницы чересполосно с русскими поселениями на южной окраине Киевской земли. Там, где применяется эта формула, там под русской землей понимается сравнительно небольшой треугольник, вершиной которого был Киев, одной из сторон — Днепр от Киева до Канева, а основанием — бассейн Роси. Возможно, что постепенное расширение областей отражает исторические этапы развития русской народности от племени к союзу племен и от союза племен к народности. Это понятие для нас вполне ясно. Но что представляла собой приднепровская Русь от Киева до Курска, Русь в узком смысле? Область Приднепровской Южной Руси включала в себя Киев с Поросьем на правом берегу Днепра и Десну с Посемьем на левом.

    Очевидно, южная граница проходила там, где фактически кончались русские поселения в степи. Южная Русь целиком была расположена в лесостепной полосе, не выходя за ее пределы. Недостаточно ясна и восточная граница. Если данниками Руси были буртасы и мордва, то восточная граница могла доходить до Дона. Но в летописи эти восточные окраины вообще не упоминаются — здесь не происходило никаких событий. В ту пору, когда все летописцы согласно выделяли Южную Русь из других частей Руси, это обособление не было ничем обосновано. На обширной территории Южной Руси было несколько княжеств, принадлежавших постоянно враждовавшим между собой Юрьевичам, Ростиславичам, Давыдовичам и Ольговичам. Здесь выделились такие самостоятельные центры, как Киев, Чернигов, Переяславль Русский, Новгород-Северский, Путивль, Курск, со своими династиями князей, своим летописанием, своей политикой. Даже в летописных припоминаниях о племенах лесостепная полоса оказывается поделенной между племенами полян, северян и уличей. Поэтому при рассмотрении исторических судеб славянства следует учитывать такой давно установленный рубеж, как татарское нашествие, хотя он и разрывает единую в социологическом смысле эпоху феодальной раздробленности. Этот историк — киевлянин Нестор, монах Печерского монастыря, одного из главных культурных центров тогдашней Руси. Он был и летописцем, и историком в нашем смысле слова. Летописцы писали хроники происходивших на их глазах событий, редко углубляясь в прошлое. Они фиксировали сегодняшний день своей земли, заботясь о том, чтобы потомки сдали о важных событиях и их героях. Славянский мир Нестор преподносил читателю как совокупность больших племенных союзов Поляне, Радимичи, Чехи, Ляхи, Поморяне и др. При повторном редактировании в труд Нестора, особенно внимательного к киевскому югу, была искусственно вставлена неумело скомпонованная легенда о призвании варягов северными племенами, с чего будто бы и началась русская государственность.

    рыбаков киевская русь и княжества

    Эти две взаимоисключающие друг друга концепции так и остались в составе того исторического произведения, которое мы связываем с именем Нестора.

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    *

    *