fish hungry купить в екатеринбурге

Петр Первый [40/52]

Но чертушка, не отступая, кричал, ругался, дрался, тянул… К ночи пятьдесят тяжелых лодок — с помостами для стрелков на носу и корме — удалось переволочь и спустить в Неву. Люди не хотели и есть, — засыпали где кто повалился, на мокром мху, на кочках.

к ночи пятьдесят тяжелых лодок с помостами

Барабаны затрещали еще до зари. Прапорщики трясли людей, ставили на ноги. Было приказано — зарядить мушкеты, два патрона оберегая от дождя положить за пазуху, по две пули положить за щеку. Солдаты, прикрывая замки полами кафтанов, влезали на помосты качающихся лодок, Била волна. В темноте плыли на веслах через быструю реку на правый берег. Солдаты спрыгивали в камыши. Шепотом ругались офицеры, собирая роты. Начала проступать ветреная заря — малиновые полосы сквозь летучий туман. По свинцовой реке подошел весельный бот. Из него выскочили Петр, Меньшиков и Кенигсек. Саксонский посланник попросился в поход добровольцем и состоял при царе. Петр, цепляясь за кусты, взобрался на обрывистый берег. Ветер поднимал полы его короткого кафтана. Он зашагал смутно различимой длинной тенью, — солдаты торопливо шли за ним. По левую его руку — Меньшиков с пистолетами, по правую — Кенигсек. Первый ряд солдат, продолжая идти, обогнал их. Оттуда тоже стреляли, но неуверенно. Солдаты, мешая ряды, крича все громче и злее, тысячной горячей толпой, уставя штыки, хлынули на земляное укрепление. Изо рва уже торчали вздетые руки сдающихся. После сожжения паствы и побега он, будучи не при деле, поселился в обители. Но Андрей Денисов его не жаловал и к народу не допускал. Нектарий со зла сел в яму молчальником, сидел молча два года. Когда к яме, прикрытой жердями и дерном. Вздев высохшие руки, он закричал: Увидев свежего мужчину в подряснике и скуфье, Петр усмехнулся:. Все ли еще вы двумя перстами от меня оберегаетесь? Денисов, как ему было указано, сел к столу, не морщась, но лишь у самого носа отмахиваясь от табачного дыма, сказал честно, светло глядя в глаза:. Иных лаской в повиновение приводили, а иных и страхом. Было всякое, и такое, что и вспоминать не стоит…. Пашни общей расчищено свыше пятисот десятин да лугов столько же. Рыбные ловли и коптильни, кожевни и валяльни. Рудознатцы и кузнецы у нас такие, что и в Туле нет…. Наше железо — лучше тульского и обойдется дешевле… Акинфий Демидов на Урале считает по полтинничку…. Да ведь Урал далеко, а мы — близко… Тут и медь есть. В обители третий день все работу побросали, обрядились в саваны, поют псалмы… Скотина не поена, некормлена — ревет в хлевах. Уйдут опять в глушь, и дело замрет…. Но — достойно встал. Санька натянула на себя, на братиков бараний тулуп и под тулупом опять начала шептать про разные страсти: Из-под веника — лохматый, с кошачьими усами….

Чуть проторенная дорога вела лесом. Вековые сосны закрывали небо. Бурелом, чащоба — тяжелые места. Землею этой Василий, сын Волков, в позапрошлом году был поверстан в отвод от отца, московского служилого дворянина. Поместный приказ поверстал Василия четырьмястами пятьюдесятью десятинами, и при них крестьян приписано тридцать семь душ с семьями. Василий поставил усадьбу, да протратился, половину земли пришлось заложить в монастыре. Ах, мы с тобой должны поехать в Италию Это будет прекрасный сон Это родина всего рафине К твоим услугам - поэзия, музыка, игра страстей, утонченные наслаждения ума Серебряным ножичком Аталия очищала яблоко. Положив ногу на ногу, покачивала туфелькой, полузакрыв глаза, тянула вино.

Алексей Толстой - Петр Первый

Нет, - иные божества меж розовеющих облаков я вижу на Олимпе". Санька слушала, как очарованный кролик. У Аталии морщинки забегали на лоб. Добродетелью женщина прикрывает нравственное уродство, как испанская королева - глухим платьем дряблую грудь Но вы умны, вы - блестящи Вы влюблены в мужа. Никто не мешает изъявлять к нему ваши пылкие чувства, только не делайте этого явно. Не будьте смешны, друг мой.

к ночи пятьдесят тяжелых лодок с помостами

Добрый горожанин в воскресный день идет гулять со своей супругой, держа ее ниже талии, чтобы никто не осмелился отнять у него это сокровище Но мы - женщины рафине, - это обязывает За кружевами чепчика не было видно Санькиного опущенного лица. Что ей было делать? Могла плясать хоть сутки, не присаживаясь, выламываться под какую угодно греческую богиню, в ночь прочесть книжку, наизусть заучить вирши Но некоторого в себе не могла пересилить: Не признаться же, что не на Парнасе родилась, - пасла коров, что готова бы расстаться с добродетелью, но чего-то из себя еще не в силах выдрать, будто маменькины страшные глаза стерегут заветное, стержень какой-то О, я с благоговением поцелую эту руку, умеющую держать молот и меч. Царь Петр напоминает мне Геркулеса -. Неужели не сказка, мой друг, что за несколько лет царь Петр создал могучий флот и непобедимую армию? Я хочу знать имена всех маршалов, всех генералов. Ваш государь - достойный противник королю Карлу. Европа ждет, когда наконец московский орел вонзит когти в гриву шведского льва. Вы должны утолить мое любопытство Всякий раз Аталия сворачивала разговор на московские дела. Санька отвечала, как умела. Не понимала, почему ей становился неприятен настороженно-вкрадчивый голос подруги Потом, в постели, натянув одеяло до носа, долго не могла заснуть, растревоженная ночными разговорами. Ах, не легка была эта самая "рафине" И наконец вся эта коалиция - не более чем листок бумаги, способный испугать почтенных сенаторов, - не вашу пылкую отвагу Датчане не посмеют нарушить мира, - верьте женской проницательности. Царь Петр связан переговорами о мире - он не выступит, покуда турки не развяжут ему рук. Но этого не случится. Дьяк Украинцев роздал визирям все свои шубы на соболях,. Царь Петр стремился напугать турок спуском нового воронежского флота, - вместо того заставил весьма насторожиться англичан и голландцев. Их послы в Константинополе и слышать не хотят о русских кораблях в Черном море. Всех непримиримее польский посол. Вот последние новости или сплетни, - как вам больше понравится, - ими полна Варшава.

Мы с Августом тратим не малые деньги на балы и развлечения,. Он в бешенстве и ставит себя в смешное положение, волочась за одной русской простушкой Итак, попутный ветер истории наполняет ваши паруса, свистит в снастях о близкой славе. Шумели сосны, летели низкие облака в мартовском небе. Внизу, в туманном ущелье, тявкали гончие собаки, по их нетерпеливым голосам было ясно -. Старик егерь, уминая снег между камнями, спустился на несколько шагов, выжидательно обернулся. Король снова и снова перечитывал письмецо. Гонец, доставивший его, держал под уздцы коня, косившего лиловым глазом на собачьи голоса. Карл не поднял мушкета. Олень, закинув ветвистые рога, промчался между деревьями. Шагах в пятидесяти раздался выстрел - там, где на номере стоял французский посол. Карл не обернулся, - письмецо трепалось в его покрасневшей руке. Егерь, войдя морщинами подбородка в кожаный воротник, вернулся на старое место - позади этого юноши с маленькой головой и узким лицом, худого, как жердь, в лосином кафтане с длинной спиной. У румяного толстолицего офицера серые глаза были вопросительны и дерзки. Эти господа дворяне, вот так вот все - выжидающе глядели на него, - вся гвардия, как свора голодных гончих. Карл медленно скомкал письмо Аталии. Тявканье гончих опять приближалось. Из лесного ущелья слышался медвежий рев. Карл поднял мушкет, прислоненный к дереву и - через плечо - офицеру:. Скажите графу Пиперу, что мы здесь веселимся, как никогда. Обложено три матерых медведя. Я приглашаю на облаву графа Пипера, генерала Реншельда, генерала Левенгаупта, генерала. На всегда бледном лице его проступили красные пятна. Срывающимся пальцем взводил курок мушкета. Решительно зашагал к обрыву, шлепая мерзлыми голенищами. Офицер с усмешкой глядел на его мальчишескую сутулую спину, на самолюбиво напряженный затылок - вскочил в седло, скачками по глубокому снегу скрылся в лесу. Убили и загнали в сети четырнадцать медведей. Карл забавлялся, как мальчик, отчаянным ревом попавших в сети медвежат, - их вязали сыромятными ремнями, чтобы отослать в Стокгольм. Пипер, Реншельд, Левенгаупт и. Шлиппенбах, прибывшие в этот день на рассвете в кожаных кафтанах и шляпах с тетеревиным перышком , посадили на рогатину каждый по зверю. Французский посол Гискар собственноручно застрелил чудовище семи футов росту. Утомленные охотники возвратились в бревенчатый замок - над водопадом, шумевшим во льдах на дне ущелья. В столовой было жарко от пылающих сосновых сучьев. Со стен поблескивали стеклянные глаза оленьих и лосиных голов. Гискар, низенький, налитый красным вином, подкрутив усы, взмахивая короткими руками, воодушевленно рассказывал, как зверь, ураганом раскидывая снег, выскочил из берлоги и уже готов был пожрать его: Но я удачно отскакиваю, я целюсь. Мгновенно жизнь проходит перед моим взором Молчаливые шведы слушали, пили и улыбались.

Карл во время ужина не отпил даже глотка пива. Когда французский посол с трудом был уведен в опочивальню. Карл приказал поставить у дверей часового, сел к огню. Пипер и генералы близко придвинулись к его стулу. Во всяком деле, а в таком - особенно, нужно было хорошо подумать. Пипер медленно потер квадратный подбородок. Накануне нашего отъезда было чрезвычайное заседание. Слух о вторжении польского короля в Ливонию и -.

Петр Первый

Судовладельцы, лесопромышленники и хлебные торговцы послали депутацию в сенат. Они были внимательно выслушаны, и среди сенаторов не раздалось ни одного голоса за войну. Решено отправить послов в Варшаву и Копенгаген -. Добыть шпагой славу найдутся охотники. Если король поведет на край света - пойдем на край света. Шведам - не в первый раз Прямой рот его добродушно усмехнулся. Когда качанье головами окончилось, Пипер сказал:. Дымились подошвы его ботфортов, упертых в решетку очага. Эти деньги мне даст французский посол. Он мне их даст потому, что иначе я их возьму у англичан Дальнейшие наши военные операции должен оплатить датский король. Великолепный Август мечтает о великой империи. У него так же нет денег, как и у меня, - он выпрашивает у царя Петра червонцы и пропивает их с девками. Из Августа мог бы выйти неплохой балаганный актер. Еще менее меня пугает московский царь:.

к ночи пятьдесят тяжелых лодок с помостами

Господа, я хочу предложить на обсуждение план В тот же вечер над развернутой картой, лежавшей у Карла на коленях, три генерала составили диспозицию: Риге; Левенгаупт и Шлиппенбах под видом маневров стягивают гвардию и армию в Ландскрону, - военный порт в Зунде; Пипер делает все нужное в. В очаг подбросили сосновых корневищ, от двери сняли часового. Хорошо вздремнувший мосье Гискар появился в столовой, потирая руки. Карл предложил ему место у огня и оказал, покашливая, будто фразы застревали в горле:. Гискар медленнее тер ладонь о ладонь, настораживаясь. В сумерки, отдохнув после обеда, Борис Петрович сидел на лавке, вздыхал В избе при нем был только один Ягужинский, царапал пером на углу стола И - уже совсем про себя. Так-то вот оно нашего брата Ах ты, боже мой Легонько постукивал всей горстью по столу, глядел в мутное окошечко.

  • Оборудование палатки для отдыха и рыбалки
  • Как ловить диких уток на крючок
  • Белые купальники на девочку 10 лет
  • Эпоксидная форма для силиконовых приманок
  • На озере - в крепости еще полыхало Ягужинский весело-насмешливо косился на господина фельдмаршала: Этого, как его, Оську Демина, урядника, разыщи. Там с ним в обозе - бабенка одна Жалко - пропадет, - замнут драгуны Ты ее приведи-ка сюда Оське - на-ка - передай рубль, - жалую, скажи Борис Петрович - один в избе - кряхтел, качал головой. И ведь ничего не поделаешь: В девяносто седьмом году ездил в Неаполь Привязалась к сердцу черненькая одна И на Везувий лазил, глядел на адский огонь, и на острове Капри лазил на страшные скалы, глядел капища поганских римских богов, и прилежно осматривал католические монастыри, глядел и руками трогал: Так нет же - все заслонила ему востроглазая Джулька, с бубном плясала, песни пела Хотел взять ее в Москву, в ногах валялся у девчонки Ах, боже мой, боже мой Ягужинский, как всегда, обернулся одним духом, - легонько втолкнул в избу давешнюю девушку в голубом платье, в опрятных белых чулках, - грудь накрест перевязана косынкой, в кудрявых темных волосах - соломинки видимо, в обозе уже пристраивались валять ее под телегами Девушка у порога опустилась на колени, низко нагнула голову - явила собой покорность и мольбу. Ягужинский, бодро крякнув, вышел.

    Борис Петрович некоторое время разглядывал девушку Ладная, видать - ловкая, шея, руки - нежные, белые Заговорил с ней по-немецки: Девушка легко, коротко вздохнула: Была в услужении у пастора Эрнста Глюка А у меня исподнего платья простирать некому Ну, что же, - девица? Катерина всхлипнула, и - не поднимая головы: Спросил неласково про кирасира: Больше его не видала С досады он кричал на вороную лошаденку, такую же, как батя, коротконогую, с раздутым пузом. Чада справили у крыльца малую надобность и жались на обледенелом пороге, хотя мороз и прохватывал. Артамошка, самый маленький, едва выговорил:. Иван Артемич запряг и стал поить коня из бадьи. Конь пил долго, раздувая косматые бока: Упал боком на сани и, раскатившись за воротами, рысцой поехал мимо осыпанных снегом высоких елей на усадьбу сына дворянского Волкова. Бурелом, чащоба — тяжелые места. Землею этой Василий, сын Волков, в позапрошлом году был поверстан в отвод от отца, московского служилого дворянина. Поместный приказ поверстал Василия четырьмястами пятьюдесятью десятинами, и при них крестьян приписано тридцать семь душ с семьями. Василий поставил усадьбу, да протратился, половину земли пришлось заложить в монастыре. Монахи дали денег под большой рост — двадцать копеечек с рубля. А надо было по верстке быть на государевой службе на коне добром, в панцире, с саблею, с пищалью и вести с собой ратников, троих мужиков, на конях же, в тигелеях, в саблях, в саадаках… Едва-едва на монастырские деньги поднял он такое вооружение. А рост плати монахам? Петр с пятью батальонами семеновцев и преображенцев приплыл от Архангельска в Онежскую губу и высадился на плоском побережье близ рыбачьей деревни Нюхча. Отсюда он послал в Сороку, в раскольничий погост, что при устье Выга, капитана Алексея Бровкина. Алексей должен был проплыть в челне по всему Выгу и посмотреть — пригодна ли река для шлюзованья. Дорогу эту в три месяца построил сержант Щепотев, согнав крестьян и монастырских служек из Кеми, из Сумского посада, из раскольничьих погостов и скитов. Войска волокли на катках две оснащенные яхты. Шли болотами, где гнил лес и звенели комары, мхом, как шубою, покрыты были огромные камни. В бледном небе — ни облака, озеро и берега — пустынны, будто все живое попряталось в чащобы. В десяти верстах от военной дороги, в Выгорецкой Даниловой обители день и ночь шли службы, как на страстную седьмицу. Мужчины и женщины в смертной холщовой одежде молились коленопреклоненные, неугасимо жгли свечи.

    Все четверо ворот — наглухо заперты, в воротных сторожках и около моленных заготовлены солома и смола. В эти дни из затвора вышел старец Нектарий. После сожжения паствы и побега он, будучи не при деле, поселился в обители. Но Андрей Денисов его не жаловал и к народу не допускал. Нектарий со зла сел в яму молчальником, сидел молча два года. Когда к яме, прикрытой жердями и дерном, кто-либо подходил — старец кидал в него калом. Вздев высохшие руки, он закричал: Увидев свежего мужчину в подряснике и скуфье, Петр усмехнулся:. Все ли еще вы двумя перстами от меня оберегаетесь? Денисов, как ему было указано, сел к столу, не морщась, но лишь у самого носа отмахиваясь от табачного дыма, сказал честно, светло глядя в глаза:. Иных лаской в повиновение приводили, а иных и страхом. Было всякое, и такое, что и вспоминать не стоит…. Пашни общей расчищено свыше пятисот десятин да лугов столько же. Коровье стадо — сто двадцать голов. Рыбные ловли и коптильни, кожевни и валяльни. Рудознатцы и кузнецы у нас такие, что и в Туле нет…. Иван Артемич лежал в санях и думал, — мужику одно только и оставалось: От работы не бегаем, терпим. А в Москве бояре в золотых возках стали ездить. Подай ему и на возок, сытому дьяволу. Ну, ладно… Ты заставь, бери, что тебе надо, но не озорничай… А это, ребята, две шкуры драть — озорство. Ивашка Бровкин думал, может быть, так, а может, и не так.

    к ночи пятьдесят тяжелых лодок с помостами

    Из леса на дорогу выехал, стоя в санях на коленках, Цыган по прозвищу , волковский же крестьянин, черный, с проседью, мужик.

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    *

    *